В российских анархистских и левых телеграм-каналах сейчас можно наблюдать множество публикаций о событиях, происходящих далеко от России — в Сирии, Иране, Венесуэле, США. Безусловно восстания, как и беспредельные действия диктатур, да и вообще государств, заслуживают освещения и анализа, где бы они не происходили. Но когда в ленте больше новостей оттуда, где нас нет и, скорее всего, не может быть, не подменяется ли таким образом локальная повестка иллюзорной причастностью к интернациональной борьбе?

Этот текст начал писаться 10 января. Открываем один крупный анархистский телеграм-канал: последний пост — про события в Сирии, предыдущий пост — восстание в Иране, до этого — США, ещё раньше — Финляндия… Не во всех, конечно, каналах такая лента, но, кажется, что публикаций, касающихся событий в России, войны в Украине, сейчас существенно меньше в российских анархистских и левых телеграм-каналах, чем постов о происходящем где-то далеко.

Публикации о восстаниях — например, в Иране — воодушевляют, сообщения о беспределе властей — например, ICE в США — возмущают. То есть всё это даёт яркий эмоциональный отклик, мы как будто включаемся в эти события. Но что это даёт практически?

Во-первых, мы узнаём и рассказываем другим, что не только в России, но и в других странах, в том числе «демократических», власти творят лютый беспредел. Это прямая иллюстрация к анархистскому тезису, что государство — это плохо.

Во-вторых, мы видим примеры восстаний. Мы можем учиться у восставших, брать на вооружение их тактики. И, конечно, рассказывать о восстаниях, как о способе освобождения от диктатуры.

В то же время публикации даже в анархистских и левых каналах далеко не всегда подводят к этим двум тезисам. Зачастую это, скорее, быстрые новости, чем аналитические тексты, которые нередко создают лишь иллюзию сопричастности.

Слова об интернациональной солидарности в данном случае, скорее всего, остаются лишь словами. Вряд ли, находясь в России, кто-то из нас сможет поддержать восстание в Иране или США. Да и, даже имея такую теоретическую возможность, стоит помнить, что у нас здесь, где мы живём, экстремальная ситуация — полномасштабная война, которая продолжается почти 4 года, и тотальные репрессии.

И как раз перекос в повестке в сторону событий, которые происходят на других континентах, представляется своего рода психологической защитой, попыткой отгородиться от того, что происходит здесь и сейчас.

Товарищ_ки, мы фактически живём в фашистском рейхе. 26 лет страной правит один и тот же человек. 12 лет идут боевые действия в Украине, города и сёла ровняются с землёй, планомерно уничтожается гражданская энергетическая инфраструктура, практически каждый день гибнут мирные житель_ницы, миллионы стали бежен_ками. Сотни тысяч по обе стороны фронта погибли из-за имперских амбиций Путина и его банды. Последние 4 года идёт полномасштабная война. Помимо описанных последствий она уже привела к тому, что боевые действия ведутся и на территории России — здесь тоже теперь гибнут мирные житель_ницы. 3 года назад также была объявлена мобилизация — и в мясорубку войны теперь отправляются не только по собственному желанию, но и по принуждению.

Война привела к небывалому в новейшей истории России росту репрессий. По оценкам правозащитников, политзаключённых в самом широком смысле может быть больше 10 000 человек. Политические протесты задавлены. ЛГБТК+ объявлены вне закона. Политические организации, в том числе анархистские, объявляются экстремистскими и террористическими. Тысячи человек были вынуждены бежать из страны.

Это то, в чём мы живём. Это то, о чём надо говорить и с чем надо бороться каждый день. А если мы каждый день говорим о Венесуэле, США, Иране, Сирии и любых других точках мира, находящихся очень далеко от нас, а про происходящее здесь не говорим — мы бежим от реальности.

Важно, глядя на события в мире, не терять фокус. Быть здесь и сейчас. Действовать здесь и сейчас, а не предаваться ложному чувству причастности к интернациональной борьбе, читая о восстаниях на других континентах.